— Да. Белый человек копать в лесу, искать золото.

— Завтра рано утром мы туда пойдем, — сказал мистер Ливер.

— Вождь сказал, лучше остаться этот город. Белый человек больна лихорадка.

— Какая жалость! — сказал мистер Ливер и с радостью подумал: мне начинает везти. Он нуждается в помощи. Он ни в чем мне не откажет. Как говорит пословица, друзья познаются в беде. Сердце его преисполнилось теплого чувства к Дэвидсону. Ему уже виделось, как он выходит из лесу, словно в ответ на молитву Дэвидсона, и он чувствовал себя чем-то вроде библейского героя и vox humana

— Вождь сказать, белый человек мертвый.

Мистер Ливер повернулся к ним спиной и вошел в хижину. Он чуть не смахнул рукавом фонарь. Быстро раздевшись, он сунул одежду в чемодан, подальше от тараканов. Тому, что они сказали, он не захотел верить: ему не было смысла в это верить. Если Дэвидсон умер, ему не остается ничего другого, как повернуть обратно. Он истратил больше, чем мог себе позволить; он конченый человек. Может быть, Эмили смогла бы устроиться у своего брата, подумал он. Но разве можно надеяться, что брат... Он заплакал, но в полумраке хижины слезы легко было принять за капли пота. Опустившись на колени около койки с москитной сеткой прямо в пыль, покрывавшую земляной пол, он стал молиться. До сих пор он был очень осторожен, следил за тем, чтобы случайно не коснуться земли босой ногой: повсюду прыгали песчаные блохи, они только того и ждали, чтобы забраться человеку под ноготь, отложить там яички и начать размножаться.

— Боже милостивый, — молился мистер Ливер, — не дай Дэвидсону умереть, пусть он просто будет болен и обрадуется мне. — Мысль о том, что он больше не сможет поддерживать Эмили, была для него невыносима. — Боже милостивый, я сделаю для нее все, что угодно, — повторял он.

Но это были пустые слова. Он сам совершенно не представлял себе, что именно он готов для нее сделать.